Дмитрий Рогозин
Интервью вице-премьера
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

С.Бунтман: – Добрый вечер всем, кто нас слушает, в эфире программа «Арсенал». Ведущие сегодня студии Александр Куренной и Сергей Бунтман. А в гостях у нас Дмитрий Рогозин, вице-премьер правительства РФ, председатель Военно-промышленной комиссии. Но начнём не с Военно-промышленной комиссии, а с политической обстановки – насколько влияет на положение России, – вы ведь политик более широкий, чем узко-специальный, – ситуация на Украине.

Д.Рогозин: – Это геополитика, это даже не политика, это гораздо более серьёзная вещь. Собственно говоря, восточное партнёрство, которое проводит Евросоюз, это политика, которую мы знаем ещё со времён крестоносцев, поэтому всё как бы по спирали. Вот сейчас тоже крестоносцы, которые с морковкой на щите, и мы, с предложениями о промышленной кооперации, по сути дела, восстановлении того утерянного за последние 20 лет. Мне кажется, что у нас, безусловно, у России и Украины, гораздо больше шансов договориться, чем действовать по пути, по которому Украину толкают, по сути дела, собственно, национал-предатели. Потому что ассоциация с ЕС и вступление в ЕС, как говорят в Одессе, две большие разницы.

Ассоциация – это путь в очередь, у которой нет конца. То есть, ты берёшь на себя обязательства, прежде всего, по поводу деиндустриализации страны, в конечном счёте, Украина превращается в страну, в которой будет, в лучшем случае, пшеница выращиваться и третьесортная европейская страна. Мы же понимаем, что суровая, циничная европейская цивилизация уважает только сильных, уверенных в себе, благополучных, поэтому для России Европа тоже не какой-то заказник, заповедник, куда мы никогда не пойдём. Нет, наоборот.

Евросоюз – большая часть Европы, мы – тоже часть Европы, мы их рассматриваем в качестве стратегического партнёра, но понимаем, что заходить в это общее большое европейское пространство можно только тогда, когда мы восстановим собственную промышленность, когда нам будет чем торговать, когда у нас появится интерес к покупкам чего-то более серьёзного, чем просто продукты питания. Поэтому мы Украине говорим, что надо вести себя именно таким образом – с достоинством, разумением. Поэтому думаю, что последние дни – сейчас мы завершаем подготовку документов к одобрению двумя президентами, сегодня я встречался – только что к вам приехал из Дома правительства – встречался с делегацией украинских промышленников и чиновников, – возглавляет её вице-премьер правительства Украины Юрий Бойко.

Мы только что прошлись по досье по авиации, ракетно-космической промышленности, судостроению, по моторостроению, по атомной промышленности, и согласовали все последние буквы протокола. И если мы это реализуем, для Украины это просто реальный шанс восстановить тот мощнейший потенциал, который либо спит, либо во многом загублен, как, например, кораблестроение. Я был в Николаеве неделю назад – Николаев, Запорожье, Днепропетровск, Киев – мы так проехались, с юга до столицы. Вот в Николаеве не вервях – это «61 Коммунар», это Черноморский судостроительный завод – они стоят просто мёртвые, заброшенные. Как в фильме «Сталкер» Тарковского – примерно такое состояние. Поэтому, если мы и возьмём сейчас на себя вопросы, связанные с оживлением промышленной кооперации с Украиной, то российские промышленники должны понимать, что им придётся столкнуться с проблемами застоя, разрухи, которая наблюдается в украинской промышленности в течение последних десятилетий.

– Есть опасения со стороны Украины в потере, утрате суверенитета. Россия может сказать, что при такой-то кооперации, интеграции, она не на словах, а на деле уважает украинский суверенитет?

– Потеря суверенитета или частичная утрата суверенитета, или разделение суверенитета – это всё то, что обычно происходит при интеграции того или другого государства в какую-то международную организацию. Скажем, вступление в ЕС это, безусловно, передача надгосударственным структурам части собственного суверенитета, или НАТО, например – это очевидно совершенно. То есть, право принимать решения по таким вопросам, как война и мир, по сути дела, передаётся в другую страну, в другой город – в Брюссель, в частности. Поэтому именно путь евроинтеграции это как раз путь, собственно говоря, к утрате Украиной не только части своего суверенитета, но и это путь к утрате промышленности, промышленной основы, налогооблагаемой базы.

Я 4 года проработал в Брюсселе, я знаю этих людей – они очень прагматичные, жёсткие, холодные, европейские политики. Для них Румыния – это страна, которая, извините, явно совершенно не в центре, а на задворках понимания ими смысла Европы, брюссельцами. А уж Молдавия, которая хочет вступить в Румынию – я имею в виду либералов кишинёвских, это вообще какой-то 4-5 круг, это такие аутсайдеры, такая глухая провинция, глухомань европейская, что ужас какой-то.

– Украине трудно стать такой глухоманью.

– Без промышленности она станет глухоманью.

– Насколько Россия может делами своими показать, что может способствовать восстановлению украинской промышленности.

– Да это для них вопрос выживания, у них других шансов нет. Я приведу пример – скажем, проекты «наземный старт», «морской старт». Программа «Днепр» – по космосу. Это, по сути дела, вопрос выживания крупнейшего предприятия Южмаш-завод и КБ «Южное» в Днепропетровске. Потому что сейчас у нас есть единственный крупный совместный проект – это ракета носитель «Зенит», которая на 70% состоит из российских комплектующих, на 30% – из украинских. Но эта ракета является основной для морского старта и эта ракета основная для программы, которую мы сейчас отрабатываем вместе с Казахстаном – я был недавно в Астане, встречался с Назарбаевым, мы все вопросы согласовали. Поэтому, по сути дела, если этих проектов не будет, других проектов у Украины нет. То есть, этот завод надо закрывать и отправлять людей в очереди безработных, а всё остальное, собственно говоря, это металлолом.

Если взять авиапром – он тоже никому не нужен – ни в Европе, нигде. Скажем, китайцы интересовались на ранних этапах украинским авиапромом, прежде всего, даже не столько самолётами, сколько двигателями – это мотор СИЧ, завод Запорожья, «Ивченко» – «Прогресс», КБ очень хорошее, толковое. Но все антоновские самолёты являются российско-украинскими. АН-70 – самолёт, который сейчас не запускается в производство, транспортный самолёт, но он принадлежит России и Украине. То есть, на самом деле у Украины даже нет шансов найти какого-то другого партнёра.

– А при восточном альянсе это всё закроется?

– Это всё будет загружено заказами. Более того, мы не идём сейчас на то, чтобы брать на себя какие-то украинские заводы, мы идём по другому пути; путь, мне кажется, очень разумный и поддержан обеими сторонами – мы соединяем интеллект. То есть, например, Объединённая вдигателестроительная корпорация РФ создаёт единый инженерный центр, к которому, в виде СП, присоединяется «Ивченко-Прогресс» – это очень важно. Второй момент. Авиапром. КБ Антонова в Киеве и завод, который является фактически заводом-КБ, создают совместное предприятие с Объединённой авиастроительной корпорацией – Транспортные самолёты, это подразделение ОАК нашей корпорации. Они примерно равноценны. ОАК сам по себе больше, чем КБ Антонова, но транспортные самолёты, прежде всего, КБ Ильюшина, они входят с «антоновцами» в единый контакт, и у нас уже появляется перспектива начала работы над крайне востребованным не только на российско-украинском рынке, а в Китае, Индии, – дальнемагистральным широкофюзеляжным самолётом.

Наши КБ сейчас перегружены работой. Мы даже не успеваем делать то, что заказывает Минобороны – слишком много заказов. И промышленность как бы раскачивается, раскручивается, но именно сейчас как раз мы можем загрузить украинские предприятия нашими общими заказами. И это для Украины единственный шанс.

Это даст ей экономику, восстановит её промышленный потенциал, даст ей деньги в бюджет – они почувствуют себя нормально, нормальными людьми, коими всегда были. Советские промышленники, работники большой, огромной советской индустрии, проживающие и работающие на территории Украинской Советской Социалистической Республики. Поэтому ещё раз говорю – шансов нет. Альтернативы нет. То, что мы предлагаем, не имеет альтернативы. Это не вопрос компромисса, это вопрос выживания Украины. И те, кто этого не понимают, кто на Майдане стоит, они не понимают самого простого. Им кажется, что их кто-то не пустил в ЕС, им даже не объяснили, что их и не собирались брать в ЕС, им предложили встать в очередь в предбанник, а вовсе не попариться в самой баньке...

Скачать архивированный файл всей статьи (40К)

Почитать другие статьи из раздела «Что делать?»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам