Иван Дроздов
Горячая верста
«СОВЕТНИК» – книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Фрагменты из книги

Скопировать книгу

Голос доносится сверху, точно из-за облаков:

– Его-о-рий!..

Так зовёт Лаптева Феликс, один только Феликс.

Странные испытываешь чувства, когда смотришь на окна верхних этажей высотного дома. Здание инженерного корпуса будто оторвалось от земли и улетает. А из-под крыши, как из-под крыла самолёта, вылетают облака. И чем дольше смотришь, тем быстрее летят облака. Потом тебе чудится, что и сам ты летишь в небо.

– Его-о-рий!..

«Ага, вон чёрная точка. Это Феликс Бродов машет мне рукой».

– ...дыма-а... то-о-ри...

«Подымайся в лабораторию», – угадывает Егор. Он ещё с минуту смотрит на облака, а затем направляется к центральному входу. В лаборатории много народа, все стоят по углам в позах провинившихся детей и слушают белоголового худого старика, сидящего в кресле у стола с приборами. На вошедшего никто не взглянул; только Феликс Бродов кивнул Егору и показал место – дескать, стой. Старик, поблёскивая стёклами очков, говорил раздражённо, стучал кулаком по мягкому валику кресла и дольше, чем на других, задерживал взгляд на директоре завода. В лаборатории были ещё какие-то важные лица, но все они почтительно молчали и с тревогой, с ожиданием чего-то грозного, смотрели на старого человека. Егор хотел спросить у Феликса, что происходит и что это за старик, но Феликс был далеко, и Егор решил занять место подальше от сердитого деда. А дед вдруг перевёл на него сверкающие стёкла очков и почти выкрикнул:

– Фамилия?

– Лаптев! – ответил Егор и машинально, точно его кто толкнул сзади, выступил вперёд.

Дед с минуту разглядывал Лаптева, и Егор видел, как на его лице исчезает сердитое выражение, как за стёклами очков раскрываются зеленоватые глаза, и теплеет их взгляд, – старик уже и покашливает добродушно... Потом нехотя, не скрывая усилий, поднялся в кресле, протянул Егору руку:

– Будем знакомы, товарищ Лаптев: я – Фомин. Академик Фомин. Может, слышали?..

– Фёдор Акимович!.. Вас все прокатчики знают.

– Ну-ну-ну... – отмахнулся академик и спросил: – Как стан идёт?

– Вроде бы неплохо. Тысячу тонн смена прокатала.

– Тысячу – и говорит: неплохо, – пробурчал старик. – Да вы должны четыре прокатывать – вот тогда будет неплохо! Отец в какую смену работает?

– Во вторую заступил.

– Вот он побольше прокатывает. А слова мне лестные не надо говорить.

– Я и не думаю льстить вам, Фёдор Акимович. Вас действительно все знают, как генерального конструктора стана.

– Ну-ну, убелили. Только чести-то мало быть его конструктором. Стан пока и вполсилы не работает. Велика Федора да дура. А?.. Так я говорю?.. Народ в него деньги вбухал, а пользы с гулькин нос. Нету от него пользы, нет! Восемьсот заказчиков договор с заводом заключили, понадеялись на него дурака, а он им шиш вместо листа суёт. В триста адресов посылаете, а пятьсот заводов, строек, объектов разных на колени поставили. Вот мы, товарищ Лаптев, какой стан-то изобрели, какого дурака на свет божий народили. А всё потому, что торопились. И вышло у нас по той украинской пословице: «Быстро робят, слепых родят». А вы – знают!..

Академик говорил возбуждённо, словно продолжал начатый с кем-то спор. Стоявшие у окна люди отошли в сторонку. Директор завода присел на ветхий табурет, Феликс, отодвинув с подоконника бутыль с зеленоватой жидкостью, примостился на нём, как петух на жердочке. Егор стоял перед академиком и слушал его невесёлую речь. Он понимал: академик бранит не одного себя и не один стан, а кого-то другого, от которого зависит работа агрегатов, звеньев, систем. Лаптев каждый день читает заводскую многотиражку, она из номера в номер помещает статьи о стане: о нём же говорят по заводскому радио, на разных собраниях, – никто не винит создателя стана, наоборот, все говорят о том, что стан лучший в мире, а вот работать на нем ещё не научились. И с автоматикой что-то не ладится.

– Нам, Фёдор Акимович, время нужно, – вздохнул Егор. – Мы освоимся.

Из угла подал голос пожилой интеллигентный человек – с виду грузин или армянин:

– У рабочих больше оптимизма, чем у нас с вами, Фёдор Акимович.

Эти слова были сказаны с улыбкой и надеждой смягчить Фомина. Академик воспринял реплику благодушно, не возразил, не взглянул на говорившего, – хотя и задумался. Затем продолжил свою мысль:

– Конечно, конечно... Время рождает умение, а умение – мастерство, но тут, товарищ Лаптев…

Фомин прервал речь, достал из-под стола покрытый красной эмалью табурет, предложил Егору сесть и, положив ему руку на плечо, спросил:

– Как вас зовут?.. Егор? Очень хорошо. Вот я вас просил позвать – зачем бы вы думали?.. Не мастера, не старшего оператора, а рядового рабочего. Зачем?.. А затем, чтобы спросить, как вы справляетесь с обязанностями, которые должен выполнять прибор «Видеоруки». Вы на стане что делаете?

– Должность моя – ученик оператора, но сейчас на первой эстакаде... подправляю лист... если он начинает косить.

– Чем подправляете?

– Клещи... вроде ломика.

– Ишь как, ломиком. А «Видеоруки» и не видят, и не поправляют. И многие другие приборы – счётчики разные, фиксаторы, сигнализаторы... Особенно же фильтры много хлопот доставляют. Да, мой друг, – и это на стане, который считают самым могучим в мире! И он действительно самый могучий! Да, да. И самый совершенный! В него заложены мощности, которых не знает мировое станостроение. И рабочие Уралмаша, Новокраматорска, Ижоры и Коломны – всех заводов, дававших узлы для стана, образцово исполнили механизмы. А вот некоторые учёные и даже целые институты подкачали. Особенно столичный НИИавтоматики подвёл нас с вами, Егор. Вас заставил заниматься варварским трудом, а меня краснеть перед вами. И перед всеми людьми, перед народом, который ждёт от стана шесть миллионов тонн листа в год, а он в нынешнем году едва четвёртую долю выдаст. В Тольятти начал работу огромный автомобильный завод; в Татарии строится второй автогигант – прожорливые конвейеры уже сейчас кричат: «Листа, листа, листа!..» А наш стан держит их на голодном пайке.

– Волжскому отгружаем сполна, – заметил директор завода Николай Иванович Брызгалов.

Академик, не поворачиваясь в его сторону, повысил голос:

– Но сотни других объектов... недополучат лист!

– Это верно, – согласился директор. – Мы, Фёдор Акимович, – примем все меры. Думаю, к Новому году выйдем на проектную...

Скачать архивированный файл всей статьи (26К)

Почитать другие статьи из раздела «РУСЬ»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам