Иван Дроздов
Последний Иван
«СОВЕТНИК» — книги о счастье, здоровье и долголетии
Николай Левашов – счастливая звезда Человечества

Фрагменты из книги «Последний Иван»

Скопировать себе книгу...

На дворе ноябрь 1990-го. Дворцовая площадь города на Неве кипит. Флаги, плакаты, речи. Россия, как застоявшаяся лошадь, бьёт копытом. Чёрные бородатые люди зовут её к революции. На этот раз, если она случится, она будет четвёртой в XX столетии. В дневнике своём я написал: «Дух отрицания и сатанизма растекается по миру, заражая народы вирусом бешенства. И может случиться, что в этой эпидемии погибнут многие страны и государства, погаснет и прекраснейшая из цивилизаций – славянская».

Есть у меня фронтовой приятель Меерсон Михаил Давидович. Он теперь всё больше жмётся ко мне, частенько с супругой Софьей Израилевной приходит в гости и тотчас заводит беседы о наболевшем.

– Вы вчера смотрели «Пятое колесо»? – спрашивает Михаил.

– Нет, не смотрел. Я редко включаю телевизор. И она вот, – показываю на жену свою Люцию Павловну, – смотрит только кино.

– Вам хорошо, вы его не смотрите, этого проклятого голубого разбойника. Я его включаю, и, представляете, он мне не даёт спать. Я потом ночью часами смотрю в потолок и не могу сомкнуть глаз. Что-то с нами будет, что будет? Вот и вчера они вылезли на экран – шесть человек, и все шестеро – наши! И что-то там сказали обидное для русских. Ну, вроде того, как сказал Арбатов об армии: дескать, её надо сокращать! Или этот новый министр культуры, ну, тот, который был плохим артистом и вдруг стал министром. А? Как это вам нравится? А? Такое где-нибудь бывает? У нас бывает. Говорят, сам захотел. А? Как вам это нравится? Захотел быть министром. Я бы хотел быть императором… хотя бы Эфиопии.

Ну ладно. Если ты стал министром, не говори глупостей. А он взял и сказал: нам не нужен храм Христа Спасителя, нам нужен бассейн. И ещё добавил: бассейн – тоже памятник! Ну? Вот и эти… шестеро – что-то брякнули. Ну, скажите на милость, зачем им всем лезть на экран и говорить гадости? Нет, Иван, ты мне ничего не говори. Я знаю: ты всегда недолюбливал евреев и даже мне говорил, что все мы – пролазы. И я, твой приятель, – тоже. Скажу тебе больше: когда мы приходили к тебе в гости, а потом шли домой, моя Соня говорила: твой Иван – антисемит, и нечего с ним водить дружбу. Я ей говорю: мы живём в России, а к кому же мы должны ходить в гости? К китайцам? Они далеко. Надо ходить к русским. Но Соня всегда так: скажет глупость, а потом думает. Она думает, но уже потом, когда всё сказала. Ну так вот: говорит, что ты – антисемит. Но теперь я больше антисемит, чем ты. Да, да, я – антисемит! Ты только посмотри на них: поналезли в «Пятое колесо» и во всё телевидение и дразнят русских.

– Ах, вы вот о чём! – говорит моя жена. – Я вчера смотрела, но, позвольте, там были русские.

– Да, русские! Скажите лучше, русские фамилии. Но физиономии чьи, а? Или я, может быть, уже не узнаю своих? Вы тоже узнаёте, – и не надо мне морочить голову. Посмотрите на меня: если я Меерсон, так уже Меерсон. И никто не скажет, что я киргиз. Да, Люция Павловна, я вижу, как вы говорите и что думают ваши глаза, – такие ваши замечательные карие глаза! Я напишу им письмо, буду протестовать!

– Раньше ты, Михаил, – возражаю я приятелю, – не замечал таких вещей и будто даже радовался, если там, на экране, были все ваши. Я же помню: я в то время жил в Москве, и ты приезжал ко мне из Питера, показывал на экран, говорил: «Смотри, Иван! Новая рок-группа, талантливые ребята». На экране бесновались три еврея, били в барабан. Ты объявлял, как великую радость, что у вас в Питере есть ещё и не такое – рок-группа «Тяжёлый металл». Она приедет в Москву и покажет, как надо делать новую музыку. А теперь?..

– Они надоели и стали раздражать. Политики – тоже. Обозреватели, экономисты – все на одно лицо. Сначала крутились возле Горбачёва. Писали планы. И что? Заводы остановились, товаров нет. А как пришёл Ельцин – они к нему. Все разом. И все в министры: Есин, Шохин, Шойгу. А самый молодой из них – Явлинский – махнул в Казахстан, к Назарбаеву. Он и там сделает план. Наши любят делать планы – грандиозные! Канал, дамба, поворот рек… В Египте сделали пирамиды. Египтяне вбухали в них все силы и стали нищими. Они тогда прогнали евреев. Есть в Библии книга такая – Исход. Я знаю, читал. Казалось бы, хватит, не надо великих строек. Но нет, Явлинский, Шаталин, Шахрай и с ними Арбатов, Заславская не унимаются, делают новые планы. Да. Вот так! Они мутят воду, а я получу по шапке. Подойдут два шалопая и скажут: «Ты ещё не уехал?» И – врежут!

– А помнишь, Михаил, – замечаю я мимоходом, – как ты мне говорил: если бы дали власть нашим, то есть вам, вы бы через Ледовитый океан перекинули мост. Только не сказал, зачем нам такой мост.

– Раньше и я думал так: нужны стройки века. Теперь так не думаю, теперь я боюсь. Всё время жду: будет Армагеддон! Что это такое? А это, когда страшнее ничего нет. Армагеддон! И сделают его те, кто любит всё перестраивать. У меня холодеет сердце, когда я вижу на экране наших, одних наших. Если журналист, то Зорин, если поэт – Вознесенский, экономист – Бунич, Лацис, специалист-международник – Бовин, Арбатов, Шишлин и ещё кто-то. А самый крупный специалист по сельскому хозяйству – тоже наш, Черниченко. И как-то он говорит нехорошо, словно ему дверью защемили что-то. Надоели!

Как ты не понимаешь, Иван! Да ты всё понимаешь, только делаешь вид. В Ленинграде народ валит на площадь. Только и слышишь: там митинг, тут демонстрация. А позавчера по Невскому прошла колонна под лозунгом: «Отечество в опасности!» На Театральной площади бушевали «Россы». И тащат плакаты – в пять метров длиной: «Русским школам – русских учителей». И целая рота молодых здоровенных парней в форме царских офицеров. Зелёные фуражки, кокарды, портупеи – где только взяли? Через весь Невский тащат лозунг: «Пока не избавимся от евреев – русских проблем не решим». Иван! Ты меня слышишь? Разве такую гнусную агитацию уже разрешают в России?

– В Москве разрешили сионистскую организацию. Русским тоже разрешили. А ты как хотел? Плюрализм!

– Кто это всё придумал?

– Ваши придумали: Яковлев, Горбачёв, Шеварднадзе. Демократия!

– Я бы им шею намылил!

– Сейчас не говорят: «намылить». Говорят: «смерить давление».

– Давление? Что это ещё такое?

– Ты разве не знаешь? Румынскому Чаушеску, прежде чем вывести на расстрел, смерили давление. Его жене Елене – тоже.

– Ах, вот что! Ну, конечно, знаю. А интересно, у них нормальное было давление?

– У него – вроде бы да, а у Елены – чуть повышенное. Она, видимо, беспокоилась.

– Ты, Иван, зубоскалишь, тебе хорошо – тебе нечего бояться, а я сон потерял. Вчера с Соней были на Торжковском рынке, – там накануне облава была, сорок девять человек арестовали – кавказских торговцев. Рядом со мной парень с красной повязкой стоял. Говорит кавказцу: «Ты там передай своим, чтоб не баловали. Русский медведь рычит пока, а может и лапой по башке трахнуть. Лапа у него тяжёлая, вас тут ни одного не останется». И меня с ног до головы оглядел, да так, словно кипятком ошпарил. Но мы-то с Соней при чём? Ты же знаешь, Иван, я на фронте хирургом был. Госпиталь бомбили, и мне осколком ударило в ногу. Ты это знаешь, но тот, с красной повязкой… и те, «Россы», – они этого не знают.

– Довольно, Михаил! – успокаивает его Соня. – Закипел, как тульский самовар. Тебе надо попить валерьянку. Ты плохо спишь. Ночью встаёшь и куда-то ходишь. Ещё хуже, когда мы на даче. Подходишь к окну и всё смотришь, смотришь. Особенно после той ужасной истории...

Скопировать себе книгу...

Скачать архивированный файл всей статьи (35К)

Почитать другие статьи из раздела «Русь»

Translate Sovetnik

Главная страница
Структура сайта
Новости сайта
 
Выборы 2012
Зарубки
 
Книгохранилище
Электронные библиотеки
Книжные магазины
 
Созвучные сайты
Хорошее Кино
Публикации
 
Конспекты книг
Тексты книг
Запасник
 
«Воплощение мечты»
Наши рассылки
Объявления
 
Пишите нам